site1.jpg

ПЕРСОНАЛЬНО

На фестивале Архстояние гости увидят авторскую экспозицию  «Персонально» с участием пяти архитекторов и пяти художников, каждому из них предстоит высказаться в контексте темы фестиваля Личное.

Учитывая формат фестиваля и арт-парка Никола-Ленивец, важно обозначить, что в мире не так много событий, которые объединяют искусство и архитектуру. В России архитектурные и арт-сообщества еще больше оторваны друг от друга. В случае Архстояния два эти направления успешно развиваются вместе.

 

 

ЭКСПОЗИЦИЯ

В отличие от public art экспозиции Архстояния, в которой объекты открыты каждому и представлены в виде масштабных ландшафтных объектов, в пространстве арт-парка возникнет десять замкнутых капелл. Инсталляция будет выполнена в традиционной технике Никола-Ленивца с применением жердей и плетения.

 

Каждому архитектору и художнику предлагается наполнить 4-х метровую капеллу результатом персонального переживания. Это могут быть личные вещи, предметы, произведения, представляющие собой атрибуты произошедшего или переживаемого автором опыта, который он готов раскрыть посетителю капеллы. Ценность здесь представляют не материальные объекты, а период, в котором эти предметы запустили процесс рефлексии автора. 

Для плодотворного пребывания наедине с личным, объекты сконструированы так, чтобы в каждой капелле одновременно могло быть не более двух зрителей. Таким образом, каждая авторская экспозиция, заключенная в капелле, выстраивает диалог с каждым отдельно взятым посетителем, а капелла защищает экспозицию от бесконечного окружающего пространства.

 

 

АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО СОЮЗ

ГЕЛИОСФЕРА

капелла — это человек.

объект — это мысли.

 

лист металла, как модифицированная бумага, на которой записаны наши мысли. складка же представляется скомканными, стёртыми мыслями.

 

ав союз сообщают, что их всегда вдохновлял космос и тема его освоения человеком. в своём послании авторы заключили информацию о себе и самом важном, заключив его в металлической пластине.

 

 

photo_2021-06-16 19.02.40.jpeg

ТАИСИЯ КОРОТКОВА

ИСКАТЕЛЬ

photo_2021-06-16 19.06.52.jpeg

проведя период карантина в сжатом пространстве мастерской автор объекта размышляла о космическом проекте, его возможностях и красоте. итогом размышлений стала «космическая» палатка, которая заключена в пространство капеллы. этот объект придуман в момент, когда путешествия в фантазиях были доступны, а передвижения в реальности были ограничены. по этой причине палатка не имеет никакой связи с реальностью и начисто лишена практичности — это объект, который мог бы присниться.

 

тема космоса в приоритете для таисии коротковой, и в этом объекте она показывает «эскизность» космического проекта со всей красотой материалов и текстур, которые используются в космическом производстве.

 

внутренняя поверхность палатки обтянута белой технической тканью, которая зафиксирована светоотражающими креплениями — в полумраке палатки они мерцают как звёзды. 

 

внутри стоит колонна, обтянутая золотой космической тканью с движущимся голографическим изображением марсианского шторма. на стенах прикреплены чёрно-белые репродукции работ художницы, на которых нарисованы панели управления станцией «мир» из музея космонавтики в калуге. в углу перед входом висят два защитных костюма — зелёный и синий. пол палатки засыпан бурым песком.

 

 

УСТИНА ЯКОВЛЕВА

КОКОН

посреди пространства располагается полупрозрачный кокон, который состоит из нитей и множества стеклянных элементов, напоминающих тающие сосульки. объект приковывает всё внимание к себе и похож на живое существо, которое готовится к перевоплощению в новую, более совершенную форму.

 

автор объекта задействует в своей практике отслеживание разнообразных внутренних состояний, фиксацию впечатлений и процесс документации этих переходных моментов. кокон, как тотемный образ, часто встречается в работах Устины и иллюстрирует переходную форму «окукливания», как некой психологической защиты.

 

это сакральное обращение о женственности, перерождении, приобретении новой формы: когда из кокона трансформационного состояния приходишь к принятию себя, к полному раскрытию и доверию к миру.

 

 

photo0007.jpg
IMG_4209.jpg

АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО KATARSIS

КАТАРСИАНСКИЙ КОЛОДЕЦ

ностальгия.

в колодце водятся рыбки, плавают листья и опавшая хвоя.

глядя в колодец, можно размышлять, как связаны время и пространство.

 

 

ЯН ГИНЗБУРГ

КУЧА

Визуализировать «персональность» сложно, поскольку от художника требуется остановка и рефлексия над собственной идентичностью. Работа Яна Гинзбурга «Куча» является результатом поступательного размышления над собственными художественными методами, и биографией. «Куча» представляет из себя темноту, помещенную внутри «берлоги», сооруженной из одежды собранной Гинзбургом в секонд-хендах в США.

 

Не следует думать, что под «персональным» в работе понимается след, оставляемый владельцем на своей одежде. Сама работа в некотором смысле является воплощением структуры художественного метода Яна. Его метод так или иначе упирается в апроприацию, в перерабатывание, переиспользование того искусства, которое попадает в его поле зрения. Искусство для Гинзбурга не является материалом, но готовым продуктом, на базе которого он создает свои работы. Позиция художника исходит из предустановки, гласящий, что искусство, с которым мы имеем дело, как с неким наследием попадает к нам как одежда из секонд-хенда, как некая данность, результат отбора, совершенного по независимым от нас причинам. Эта независимая предопределенность немного напоминает то, что для представителей советского нонконформизма знакомство с американским искусством происходило через журнальную репродукцию, т.е. через тот же отбор, осуществленный неведомой волей. 

 

Более того, овеществляя собственный метод, Гинзбург его же и применяет, поскольку «Куча» отсылает к «Куче» Андрея Монастырского, акции осуществленной в 1975. Участники акции отдавали предметы художнику, предварительно записавшись в тетради. Безусловно, Монастырский работал с бытовым кодом своего времени, предусматривающим определенную бюрократизацию повседневности. Ян Гинзбург также следует ориентации на быт, как источник формы произведения искусства. Однако бытовая реальность, которой он отсылает относится к началу 1990-х годов, ко времени детства Яна. 

 

В эти годы Америка оказывала гуманитарную помощь России. Более того, связи с Америкой также стимулировали рынок товаров, как в случае тех же секонд-хендов, в которые регулярно приходили поставки из США. Многие жители России «переупотребляли» американскую одежду, которая была выбрана американцами для себя, а затем «перевыбрана» для страны на другой части света. Как и многие бытовые реалии начала 1990-х годов, подобные мелочи стираются из коллективной и частной памяти, которая относится к ним скорее, как некоторому страшному сну, который хочется поскорее забыть, и от которого постепенно остается лишь вспоминаемый запах и тактильные ощущения.

Дмитрий Янчогло

 

 

79123892_2492236677686142_7365711454843961344_n.jpg

НИКИТА СЕЛЕЗНЕВ

ИГРУШКА

IMG_1076 (1).JPG

АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО NOWADAYS

ПОЖАЛУЙСТА, СНИМИТЕ ОБУВЬ

мы не привыкли воспринимать архитектуру тактильно. мы воспринимаем её зрительно, пространственно, но редко соприкасаемся с ней кожей — только если протягиваем руку и намеренно трогаем поверхности и детали. Возможно, если бы мы босиком заходили в здания, мы бы иначе чувствовали пространство внутри них. может быть пол из розового оникса способен превратить шалаш из веток во что-то еще? попробуйте.

 

 

083A4964.jpg

ДАНИНИ

ТОПЬ

автор раскрыла личное в проекте через перформативные персонажи — это расщепление одного из важных для неё образов на мелкие частицы, создание из них микросреды, имитирующей природу. эскапизм через перевоплощение, и то растворение в среде, то грубое нарушение её закономерного существования — способ, который позволяет художнице работать с глубоко личным через художественные практики.

 

«человек с карнавальными ушами прячется под стол; ребенок в костюме красной шапочки застыл на сцене в постыдном реверансе; фестивальный зайчик пытается избавиться от своего хвоста. я клоун, я коряга, я фрактал.

attention whore — я, раб внимания, сгораю от стеснения. мерцающий в аффекте, 

дряблый клоун, я двадцать лет на сцене с одной и той же шуткой. я — ничто.

 

я — царь, я — раб, я — червь, я — б-г.»

 

<;(

 

 

photo077.JPG

скульптура, бетон. 

 

смерть — понятие, о котором мне сложно говорить. не смерть вообще, а личная необходимость умереть, которая иногда вызывает у меня  чувство паники. кажется, что нет никакой возможности прямо сказать о смерти в своем искусстве. что выбираю я? очерчивать тему кругами образов, ходить около, говорить не в прямую.

 

произведение — лежащая на полу скульптура, напоминающая детскую игрушку или первобытную скульптуру. пластика отсылает к надгробию виктора борисова-мусатова, выполненным скульптором александром матвеевым. схожее положение плеч, поворот головы, но в отличие от скульптуры матвеева, это не фигура мальчика, а фрагменты игрушечного тела. обращение к детскому, искусственному, создает необходимое для художественного произведения напряжение.

 

 

7B149AA0-AC96-496B-B8EF-2199EA150235.jpg

АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО SAGA

THE PYRAMIDE-HUT

шалаш или хижина в зафиксированной истории считаются своеобразным прообразом всей высокой архитектуры. марк-антуан леже высказывался в том духе, что иногда не вредно оглянуться назад и вспомнить, в чём же чистая суть архитектуры ― в укрытие.

 

но иногда в шалаше с квадратом основания 2х2 метра можно разглядеть геометрическую пирамиду. пирамиду из веток. она заключает в себе небольшую комнату / камеру ― пространство достаточного в масштабе сплетённой фигуры.

 

 

DSC00381.jpg

АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО ORCHESTRA

DISCONNECTING-RECONNECTING

поток информации и уведомлений приводит к потере ощущения близости — прежде всего, с самим собой. этот парадокс «разобщения в гиперсвязи» стал еще более заметным во время пандемии коронавируса. мы остались в своей маленькой квартире — вдвоем. ​​Вечера без интернета и привычного шума парижского кафе на первом этаже наполнялись проникновенными диалогами. мы хотим осмыслить этот опыт общения друг с другом будто первобытный и необходимый для появления новых мыслей и идей, осмыслить его в проекте disconnecting-reconnecting. далёкие звуки кафе вступают в противоречие с темным пространством: в нём располагаются два стула, приглашающее гостей сесть спиной друг к другу. перед ними возникают неожиданные вопросы — можно озвучить их, адресовывать собеседнику или самому себе. ответы не важны, важны лишь вопросы.